Варварская еда

Вторая мировая война – страшное, ужасающее время, трагедия, затронувшая все семьи в нашей стране. Моя – не исключение. Мне бы хотелось рассказать о прабабушке Марии Адамовне Лойконен, которую я хорошо знаю лишь по рассказам мамы, ведь живой застать мне ее не удалось.

Я смотрю на старые, пожелтевшие фотографии и вижу женщину с мягким взглядом, морщинками на щеках… В желтоватом платочке и длинной юбке. Передо мной эталон бабушки: добрая, тихая – такой мама запомнила ее.

Мама рассказывала, что однажды вечером, сидя в тесной кухоньке, она спросила у бабули:

– Бабушка, а какую еду ты больше всего не любишь?

Улыбнувшись детскому, немного наивному вопросу, Мария Адамовна ответила очень необычно:

– Блины с кровью.

У меня этот рассказ вызвал большое удивление: что это за блюдо? Оказалось, что скандинавское. Отличительная черта приготовления таких блинов – использование крови вместо молока. Только дослушав рассказ мамы о прабабушке, я поняла всю неоднозначность ответа…

Войну прабабушка встретила в Низино – деревушке под Ленинградом. Я и раньше слышала, что поначалу люди думали, что германские войска скоро выдворят с территории СССР, и мамин рассказ это подтвердил.

Представляю весь ужас Марии, когда она, ее малолетние сыновья и старенькая мама услышали рев немецких танков за окном. Языка захватчиков они не знали, поэтому поняли только простой жест рукой: они показывали на Запад, в свой тыл. Именно тогда, в 1941 году, и начались скитания прабабушки и ее семьи.

Мысленно вижу стертые в кровь ноги после сенокоса, руки, покрытые мозолями: на ферме было 25 коров, а в обязанности девушки входило доить их всех.

Шли они по пыльным дорогам с конвоем, останавливались в деревушках на ночлег. Мама хорошо запомнила, что прямо под окном в одном из домов взорвался снаряд, и его хозяйка сразу же погибла. Сама Мария и Анна Адамовна – моя прапрабабушка, а также двое детей, чудом уцелели. Мне страшно представить описанную мамой радость прабабушки, когда она собрала картофельные очистки со стола немцев, чтобы сварить маленьким Гене и Толе похлебку. По пути в распределительный лагерь умерла Анна. Дочери даже не сказали, где она похоронена.

Около года занял путь в лагерь. Марию, как носителя финского языка, отправили в Финляндию на работу, как остарбайтера. По факту, как раба. Работала она на ферме сутки напролет. Мысленно вижу стертые в кровь ноги после сенокоса, руки, покрытые мозолями: на ферме было 25 коров, а в обязанности девушки входило доить их всех.

Дети, которым тогда было два и четыре года, росли, как сорная трава. Прабабушка, разумеется, работала там не одна. Маме она рассказала, что там был пленный солдат, которого все звали Иваном, хотя на самом деле Иваном мужчина не являлся.

Конечно, их кормили. Но это была единственная награда за непосильный труд. В один католический праздник им как раз дали блины. С кровью. Несмотря на голод, никто из пленных не притронулся к еде, которая казалась им чуждой, варварской.

Трудно представить, сколько горя перенесла Мария Адамовна, но пережив все это, она оставалась светлым, спокойным и милосердным человеком. До самого конца она не любила вспоминать то темное время молодости, и даже военные фильмы по телевизору на дух не переносила.

Блины с кровью навсегда стали для нее символом кровавой войны, смерти и рабства на чужбине. Навсегда!

Арина ВАСИЛЬЧУК, гимназия № 37

II место, категория «7 – 9 классы»

Фото из семейного архива


Комментарии:

Leave a Reply