Девушка с совиным пером в волосах

Мы хотим познакомить вас с юной писательницей из посёлка Пяозерский, Юлей Юсуповой. Юля приехала этой весной на смену лагеря «Юные виртуозы» и буквально покорила нас своими литературными текстами.


– Юля, что побуждает тебя писать?

– А не знаю, что побуждает. С детства пишу. Оно само. Хочется писать. Любила рифмовать всегда, у меня есть стишки про «Чудо», написанные в 5-7 лет. Дети все рифмуют, это природой заложено, их раздражает холостой стих, все считалки и дразнилки рифмуются, чем лучше рифмуется – тем дразнилка обиднее. Так что я просто сохранила потребность в рифме. И иногда накрывает внезапная потребность писать, писать, писать, пусть и в самые неудобные, неподходящие моменты. Я во сне стихи писала даже.
А прозу до этого года только в сочинениях школьных и на конкурсах. В этом году была в образовательном центре «Сириус», попала на семинар по рассказу, где Алфёрова Татьяна Георгиевна всем показала и доказала, что учиться писать можно, иногда нужно, и чаще всего приятно. Я написала там рассказ «Девушка с совиным пером в волосах». После «Сириуса» продолжала писать прозу. Теперь и это почти потребность.

–Твои любимые поэты, писатели?

Поэты: Бродский, Пушкин, Цветаева, Ахматова, Пастернак, Маяковский, Блок, Анненский, Гумилёв. Прозаики: Достоевский, Хармс, Лермонтов, Гоголь, Вишневецкая (её «Опыты» прелестны), Олеша, Чехов, Куприн, Платонов
Драмтурги: Вырыпаев, Островский, Чехов («Чайка»)
Люблю Л.Н.Толстого, потому что много в нём восточной философии (как и у Вырыпаева, к слову), но читать сложно.

– Из иностранных Уайльд, Брэдбери, но я мало иностранного читала, зато очень хочу Ремарка, Голдинга, Маркеса, Петросян, Сэлинджер узнать.

– Чем ещё занимаешься?
– Моё главное хобби — постоянно себя пробовать и совершенствовать, как это ни банально. Я занимаюсь литературой, биологией, квантовой физикой, журналистикой, театром, ДПИ, спортивным туризмом, управленческой и организаторской деятельностью, английским языком, вокалом. Всем, что подпадёт под руку. В преддверии последнего звонка занялась танцами, хочу очень рисовать научиться. Не люблю, когда из нескольких вариантов что делать приходится выбирать. А чем больше делаю, тем больше открывается, тем чаще приходится делать выбор.

А вот и первый рассказ автора. Читайте и наслаждайтесь.

Девушка с совиным пером в волосах

Она была не просто девушкой… Добродушна, открыта и всегда приветлива. Она выделялась из толпы, была спонтанна: никто не знал, чего от неё ждать. Непосредственна, незакомплексована, независима от мнения других — я не могла не обратить внимания на неё! Мы были примерно одного возраста, участвовали в разных авантюрах и творили: плели ловцов снов, рисовали запах листьев. Мне было легко с ней, приятно…

Темно. Я иду по скверу и невольно вспоминаю, как мы вместе гуляли здесь и чего только не делали! Танцевали в нерабочем фонтане. На огромном плакате, где нужно было писать, за что любим город, мы нарисовали Пушкина. Просто потому, что любим Пушкина, пусть он не связан с городом. Мы нашли огромную кормушку, в которую могли влезть вдвоём, украшенную разноцветными птицами из картона. Сверху упало перо, совиное, моя подруга вложила его в волосы — острым концом в косу. Я назвала её девушкой-совой, девушкой-птицей. Она любила птиц. Была без ума от них! Я понимаю почему: птица – это полёт. Полёт всегда манил мою знакомую. Девушка-птица верила, что когда-то сможет полететь. Сама.

В нашем квартале есть благоухающий мандаринами сад, где собираются художники, музыканты, певцы. Они рисуют, поют, танцуют, играют на музыкальных инструментах. Сад давно стал символом творчества. Самые тёплые воспоминания связаны с садом, он поддерживал нас, когда другие отворачивались.

Однажды мы были в ночном клубе. Так как мы всегда делаем то, что обычно люди не делают, мы вышивали крестиком и много смеялись. Девушка-сова стала танцевать. Необычайно лёгкий и воздушный танец. Подошёл незнакомец. Чёрные тени под глазами не внушали доверия, а пронзительный взгляд карих глаз прожигал действительность. Полная противоположность девушки-птицы.

Вопреки обыкновению, подруга согласилась на медленный танец. Почему? Какими чарами владел незнакомец? Как заставил птицу влететь в клетку?

Она менялась. Всё больше Птица замыкалась в себе, избегала общения с кем-либо, кроме загадочного нового знакомого. Поэзия и музыка перестали её интересовать, я не могла ничего с этим поделать. Она приходила в сквер в привычное время, я тоже, и пыталась говорить с ней, но девушка-птица приходила отдельно от меня, словно была в другом мире. Её больше не интересовали ни причудливые формы облаков, ни птицы в кронах. Она сидела на скамейке и чертила на песке. Затем стирала.

В жаркий день девушка-сова подожгла сад. Со словами «ни в красоте, ни в искусстве нет смысла» она облила стволы керосином, чиркнула спичкой.

Пожарные успели вовремя, но любимое место художников сгорело. Невозможно было спокойно смотреть на брошенные холсты с незаконченными работами, безжалостно объеденные пламенем. Чёрные обуглившиеся этюдники, акриловая краска, свисавшая кусками…

Мы долгое время не общались: мне нужно было уехать, а когда я вернулась, моя Птица, моя прежняя птица просила о встрече в кафе и пришла не одна. С ней был друг. Дмитрий Скворцов – начинающий писатель, на днях выпустивший свою первую книгу. Лишь недавно он рассказал, что происходило в моё отсутствие.

— Я пытался писать. Выходило довольно нелепо. Никто не относился серьёзно к моему творчеству, считали, что я ничего собой не представляю. Пытался опубликовать рассказы, но отовсюду меня вышвыривали с оскорбительными репликами, — Скворец тяжело вздохнул и слабо улыбнулся.

Когда перед носом захлопнулась дверь очередного издательства, он погрузился в глубокое отчаяние. Шёл, размахивая рюкзаком, то и дело меняя направление, переходя на красный, грубя водителям в ответ. Каким образом оказался в том сквере, он не может сказать, но оказался! Опустился на колени, зачерпнул ладонями горсть песка и пропустил сквозь пальцы. Повторял действие бесчисленное количество раз, прежде чем заметить девушку. Девушку, рисующую на песке крылья.

— Вы рисуете?

— Не знаю, — девушка встрепенулась, подняла голову, слегка краснея.

— Ещё недавно я думал, что пишу. Теперь не знаю…

Девушка ещё немного посмотрела на него и снова окунулась в работу. Постепенно крылья обросли перьями.

— Я Дима. Друзья зовут Скворцом — по фамилии.

Птица замерла, широко раскрыв глаза и выронив из руки палку, заменяющую художнице кисть. Девушка начала что-то говорить, но осеклась.

— У меня есть рассказ. Можно, прочитаю?

Не дождавшись ответа, начал: «Неродившаяся часть беременной стихии, я смотрю вниз. Камни побережья причудливыми змейками уползают в море. Волны разрываются на тысячи частей, ударяясь о камни. Море меняет свой цвет в пробивающимся сквозь тучи солнечном свете. Совсем скоро, сорвавшись вниз, я растворюсь в море. Стану маленькой частичкой большого целого».

Небо чисто. На песке появляется дождевая капля: девушка с пером в волосах рисует дождливый пейзаж.

Тринадцать дней они встречались в саду. Он писал, она рисовала.

На нашу встречу в кафе они принесли сборник его рассказов с её рисунками. Я горячо обняла девушку-птицу. Её волосы пахли костром, старыми игрушками, пролежавшими в сарае несколько лет, книгами и кабинетом химии. Мы были счастливы, разговаривали обо всём, много смеялись.

— Ты знаешь, знаешь, я ведь сильно по тебе скучала. Но тот человек, с которым я танцевала… Он говорил, что нельзя быть такой. Что нужно контролировать себя, держать в строгости. Он говорил, будет лучше, если я перестану общаться с теми, кто подаёт дурной пример. Он говорил, нельзя постоянно улыбаться, нельзя предаваться мечтам. Он говорил. А я верила. Я верила, потому что не знаю почему. Просто хотелось ему верить. Простите меня! Виновата. Я вернулась и привела Диму. Но не могу здесь остаться. Я слишком виновата перед вами. Прощайте, друзья! Прощайте…

С этими словами она выбежала из кафе, мы кинулись за ней, запоздав лишь на секунду, но вокруг кафе было пусто. Городской пустынный пейзаж. Ни одного человека не было видно. Сверху, кружась и покачиваясь, упало перо. То самое. Совиное. Она улетела — девушка с пером в волосах. Улетела совсем.

Прошло много времени, но до сих пор я каждый день гуляю в сквере в привычное время. Нет, я не жду. Знаю, что не вернётся. Но не могу по-другому.

Юля ЮСУПОВА, пос. Пяозерский

Фото автора


Комментарии:

Leave a Reply