Мы пол-Европы по-пластунски пропахали…

Сегодня перед тобой открывается новая страница, посвящённая отдельным событиям Великой Отечественной войны и самоотверженному солдату-добровольцу, который дошёл до самой Праги.

Алексей Алексеевич Тхоржевский – ветеран войны, награждённый орденами «Отечественной Войны» и «Красной Звезды», медалями «За Отвагу», «За Победу над Германией» и многими другими наградами, отец, дед и прадед, творческий человек, не утративший с годами живости ума и чуткости души.

– Алексей Алексеевич, как вы узнали о войне?
– Я хотел бы начать чуть пораньше. Я родился в деревне Шабалино Кировской области. Из девятого класса ушёл на курсы учителей, и через три месяца получил направление на работу в глухую деревню, в малокомплектную школу с двумя учителями на четыре класса. Там даже не было электричества. Заведующая – молодая женщина – взяла себе первый и третий класс, а мне достался второй и четвёртый. В одном было три человека, в другом четыре. Так началась моя трудовая деятельность. До конца учебного года я там проработал. На заработанные деньги купил себе белые валенки-катанки, они ещё долго мне служили.
Потом в Котельниче открылся учительский институт. Там я проучился два года, после его окончания стал историком и снова получил направление в школу в сельском районе завучем. Почему завучем – не знаю, может потому, что у меня уже был опыт работы. Там меня и застала война. Но поскольку я учитель сельской школы, меня не взяли в армию. Я был комсомольцем. Вызывают меня в райком комсомола и предлагают: «Пойдёшь добровольцем в армию? Пиши заявление».

– В песне поётся «Мы пол-Европы по-пластунски пропахали», а вы принимали участие в освобождении Европы?
– Верно, всю Европу мы прошли пешком, как в песне. В армию я попал солдатом, шли только ногами, например, по болотам на Калининском фронте.

Был один случай. Уже за границей, в Чехословакии, заняли мы деревню, а она была в овраге. Мы не могли сразу подняться на гору, немцы там уже закрепились. В этом овраге мы просидели двое суток. С передовой нужно было отправить донесение в штаб. Кто ни пойдет – ранят. А надо было в гору подниматься, ранят – солдат падает вниз. И вот командир роты вызывает меня и говорит: – Вот донесение, садись на мотоцикл и езжай.

А я на мотоцикле до этого никогда не ездил. Мне его завели, показали, куда нажимать, как рулить и всё. Со мной был сопровождающий, под обстрелом мы поднялись наверх. Донесение я доставил, возвращаемся обратно. И тут немецкий лётчик на У-2 заметил нас, и давай обстреливать. Пробежим немножко, в канаву ляжем, он над нами пролетит, постреляет, смотрит, что мы пошли дальше, возвращается и снова. Три раза он делал заход, чтобы нас пристрочить. Но мы всё же пробрались нормально. Пока спускались в овраг, снова дважды попали под обстрел. А по пути встретились ещё два солдатика – новобранцы. Мы с ними вместе бежим по канаве, самолёт облетает нас, постреляет и улетает. Вернулись в наш овраг и снова занялись боевой подготовкой.

Уже там я был со старшим братом Сашей… Как-то начался минный обстрел: мы лежали, лежали под обстрелом, потом кто-то подбегает: – у тебя брата ранило. Мы с ним сидели в разных окопах. Пошёл посмотреть: ему осколком задело руку. Часы ему вдавило в запястье, но кость осталась целой. Часы спасли брату кисть руки. В госпитале он пролежал всего три-четыре дня, а потом снова вернулся. Так мы с ним воевали вместе до конца войны.

– Вас ранили на войне? Был ли какой-то талисман, который защищал от ранений и опасностей?
– Меня вообще Бог берёг. Падают пули туда, падают сюда, а я встал и пошёл. Танки в меня прямой наводкой били! «Пшик-Пшик!», и мимо. Я прилягу, он отстрелялся, я пошёл дальше. Ни один снаряд не попал в меня. Случаи были и при форсировании Днепра. Нас выбрасывали из самолёта на парашютах. Половина нашего батальона просто вышла из строя, потому что кто-то утонул в Днепре, кто-то попал на этот берег, кто-то на тот. Всякое было, но меня опять спасло. Все пули снова пролетели мимо. Видно, я в рубашке родился.
Был у меня талисман – батистовый платочек в кармашке гимнастерки. Его мне вышила и подарила сестра. Он со мной всю войну прошёл.

– В каких странах побывали, пока освобождали Европу? Как пришло известие о победе?
– Тогда я был направлен с фронта в военное училище, получил звание офицера-лейтенанта и попал в десантные войска. До конца войны был в десантниках.
Во время войны я прошёл всю Венгрию, освобождал Будапешт. Затем Австрию прошли, Вену освобождали. Прекрасный город! Просто чудесный! Мы получили приказ меньше бомбить и разорять церкви. У них там огромные церкви, большие готические соборы. Австрийцы нас, видимо, боялись – когда мы освободили Вену, они с нами старались подружиться. После Австрии прошли Чехословакию, и вдруг прибегает нарочный и говорит: «Война закончилась!».
Случаев много было разных – всю Европу пешком пройти, ни на машине, ни на мотоциклах. Верно поётся в песне…

Алексей Алексеевич показывает мне страницу из газеты «Текстильщик» от 4 мая 1977 года. В материале «Утро победы» на «последних страницах фронтового дневника» его однополчанин – Георгий Петров описал первое утро мирного времени таким, каким его запомнил герой нашего интервью:

«Вдруг утреннюю тишину разрывают автоматные очереди и ружейная пальба. Батальон в одно мгновение поднимается на ноги, людей охватывает непонятное, тревожное состояние. Ружейная пальба и автоматные очереди доходят до нас и вслед за ними разносится: «Война кончилась! Конец войне! Ура! <…> Потом мы тоже поднимаем над головами карабины и автоматы и нажимаем на спусковые крючки.

– Ура! Победа! – кричит лейтенант Тхоржевский и тоже разряжает в воздух свой пистолет. <…> Безудержные человеческие чувства переливаются из конца в конец огромного дубового леса, превращаются во всеобщее ликование».
– После войны я ещё два года, – продолжает мне рассказывать Алексей Алексеевич, – работал в Германии директором семилетней русской школы. Офицеры привезли сюда свои семьи с детьми, для них стали создавать школы. Потом их демобилизовали и отправили домой, приехали молодые ребята-офицеры без семей, и школа закрылась.
Оттуда я попал в Петрозаводск, в Карелию. Тут и остался – в Карелии, которой не видел, о которой не слышал и не знал, что такая республика вообще есть.

– 72 Дня победы… Какой из них вам наиболее запомнился?
– Каждому Дню Победы каждый год рады. Если бы мне кто-то сказал, что после войны я доживу до этого момента, я бы не поверил. На войне: день прошёл, остались живы – уже хорошо. 42-ой год был самым тяжёлым. Страна не была готова к войне, военного опыта почти не было, хлеб раздавали на развес, военной техники тоже было немного, патроны старшина по пять штук выдаст, бой закончится, а он идёт проверять: сколько патронов осталось, сколько израсходовали. Потом, когда подвоз патронов наладили, стало по-другому совсем. Стреляли – не считали.

– Что бы вы хотели пожелать ребятам, которые читают «Мою газету»?
– Учиться, учиться и ещё раз учиться. Без этого никуда. Любому делу надо научиться: то ли стрельбе, то ли математике или физике, но надо учиться, чтобы приносить пользу своей стране. А для этого вокруг должен быть мир.

Даша СМИРНОВА, лицей №1
Фото из личного архива Алексея ТХОРЖЕВСКОГО

 


Комментарии:

Leave a Reply