Про экслибрисы и конволюты

Как редкие книги попадают в библиотеку? Почему они могут болеть, как и люди? Об этом мы поговорили с Еленой ВОЗНЕСЕНСКОЙ, сотрудником отдела редких книг Национальной библиотеки.

– Елена, вы работаете в секторе редких книг. Что это такое?

– Все книги, которые здесь хранятся, раньше находились в общем книгохранилище, но потом их решили забрать оттуда. В 1980-х в провинциальных библиотеках стали создавать отделы редкой книги, которые наполнялись экземплярами старых изданий, «выловленными» (как это было и у нас) из основного фонда. Самое важное в нашем отделе – это рукописи XVI–XX веков. Второй отдел – старопечатные книги (старопечатными книгами считаются книги, напечатанные до 1830 года включительно). Самые большие коллекции – художественная литература, религия и история.

– Как вы храните эти редкие книги?

– Все рукописи хранятся в сейфах. Наиболее старые книги, старопечатные (у нас их более 500), хранятся на стеллаже, но находятся в бескислотном картоне. Во-первых, он предохраняет от пыли, во-вторых, когда книга падает, может случиться что угодно – оторваться корешок, например.

Если книга в картоне, такого не произойдет. И, конечно, книги тоже болеют, как и люди.

В библиотеке есть специальный отдел, который удаляет плесень и её споры, и после обработки книги обязательно помещают в такие коробки: мало ли плесень появится снова, чтобы не заразились книги, которые стоят рядом. В хранилищах, где находятся сейфы, холодно и ветрено.

– Вы так восхищаетесь старыми книгами. Расскажите, почему?

– Наверное, одна лишь книга не производит такого впечатления. А когда видишь на книге золотой, почти скрывшийся суперэкслибрис, и, оказывается, это штамп хозяина! Так по ниточкам все это разгадываешь – очень увлекательно.
Это удивительная радость от осознания связи между поколениями.

– Есть у вас какая-то удивительная книга, которая вам очень нравится?

– Да, конечно, это так называемая «Медная Библия». Она была издана в 1731 году, напечатана готическим шрифтом. Называется так из-за гравюр, отпечатанных с медных пластин. Это не Библия – у этой книги есть автор, он описывает библейские события научным языком.

На книге есть владельческая надпись XVIII века о принадлежности некой Меланье Сумароковой. Мы выяснили, что она была женой известного костромского историка и коллекционера Николая Степановича Сумарокова. Очевидно, что оба тома «Медной Библии» изначально находились в семейной библиотеке Сумароковых, но неизвестно, как книги попали в Карелию.

Или, например, конволют – это когда два тома сплетены. Вот книга из библиотеки композитора Эдуарда Патлаенко. У Пушкина есть произведение «Леда», и для этого издания был сделан целый цикл иллюстраций. Потом из-за цензурного запрета художнику Григорию Гидони пришлось в течение месяца переделать почти все гравюры – заменить на более целомудренные.

– Значит, вы занимаетесь этим уже 25 лет, и вам все так же интересно каждый раз?

– Да. Каждый год к нам привозят новые книги, и мне все так же интересно с ними работать.

Книги привозят отовсюду! Например, моя подруга живет в Бостоне, она профессор математики. Второй год подряд привозит нам старые книги с книжной ярмарки.

Чтобы не перепечатывать все издание, старые варианты иллюстраций придумали заклеивать новыми, и лишь случайно Э.Н. Патлаенко удалось обнаружить этот интересный факт.

– Как вы думаете, раньше книги были лучше?

– По-моему, влияют и люди, и время. Раньше книги печатали на бумаге, сделанной из тряпья: были видны водяные знаки. Бумагу делали из бумажной массы, и сами книги были легче, не окислялись. Сейчас бумагу делают из целлюлозы, и это плохо, листы
рассыпаются. Важны и отношение, и преемственность. Уверена, книги, которые не ценятся сейчас, будут цениться через 50 лет.

Ксения ЗДУН, Университетский лицей
Фото автора и из архива Елены ВОЗНЕСЕНСКОЙ


Комментарии:

Leave a Reply