Шпион, выйди вон!

Не люблю читать о военных сражениях в том «сухом» виде, в котором они описываются в учебниках истории. Недавно мне попался сборник С. Кручинкина «Воспоминания бывшего солдата-пограничника». В этой книге нет карт с расположением войск, списка дат и событий. Автор описывает Великую Отечественную войну такой, какой он ее видел.

Степан Афанасьевич Кручинкин живет в Петрозаводске, и я побывала у него в гостях. Узнать адрес оказалось нетрудно: папа сотрудничает с ветеранской организацией Петрозаводска, он и помог связаться с писателем.

Ветеран встретил меня теплой улыбкой. Оказалось, он не только писатель, но и поэт, и журналист. Атмосфера в квартире это отражает: «Тяжело быть женой писателя. Куда ни шагнешь – книги, постоянно натыкаешься на стопки бумаг, – смеется супруга Кручинкина Александра Павловна». Они вместе уже почти 67 лет.

Когда началась война, Степану было 16 лет. На фронт его призвали годом позднее, в 1942. Военная служба для юноши началась в войсках НКВД по охране тыла Красной Армии под г. Горьким (сейчас Нижний Новгород). В мае 1944 года он стал пограничником.

– На перроне Московского вокзала Ленинграда нас встретили офицеры и сержанты в пограничной форме. Теперь мы окончательно убедились, что будем воевать в пограничных войсках. На территории, обнесенной высоким забором, цвели сирень и яблони, в их зарослях были спрятаны зенитные установки. Рядом стояли бойцы и внимательно наблюдали за небом. Нам обрисовали ситуацию: после предстоящего прорыва финской обороны начнется наступление на Карельском перешейке с дальнейшим освобождением Выборга и Эстонии.

19-летний боец оказался на 3-ей заставе на Пулковских высотах. Застава была полуразрушена: остались лишь скелеты зданий и воронки от разрывов бомб. Солдаты жили в мрачных сырых землянках по восемь человек.

Пограничники Пулковского отряда следовали за передовыми частями Красной Армии от Сестрорецка до Выборга, искали и уничтожали диверсантов, шпионов и других фашистов, оказавшихся в нашем тылу.

– В лесном массиве у города Койвисто (сейчас Приморск) заметили, что трава сильно примята. Значит, мы здесь не одни. Следы привели к полуразрушенному селению, из трубы уцелевшего дома едва заметно шел дымок.

Мы решили, что там находятся диверсанты, и окружили постройку. Дверь была заперта, поэтому один солдат прикладом выбил окно и бросил гранату, а остальные открыли автоматную стрельбу. Тишина. Мы пробрались внутрь и нашли двух фашистов, оглушенных взрывной волной. Связали их и отправили в штаб. На допросе они пытались объяснить, что отстали от своих частей, но запасы боеприпасов, продуктов и рация были подтверждением, что они шпионы. Откуда у простых бойцов, которые потерялись в лесу, такой комплект провианта?

Не всякого врага нужно брать боем. В Эстонии, близ Салми, наш отряд взял в плен немца. Он притворился мертвым и думал, что мы пройдем мимо. «Доверяй, но проверяй» – наше кредо при осмотре местности. Моих школьных знаний немецкого языка хватило, чтобы быть переводчиком на допросе. Разведка подтвердила достоверность данных, полученных от него, и остров Сааремаа освобождали с учетом этих сведений.

Истории С. Кручинкина похожи на сцены из военного боевика, но они – правда.

С первого дня призыва в армию Степан Афанасьевич начал записывать свои впечатления и переживания, наброски стихов. Он и сегодня много пишет.

Даша УКОЛОВА, школа № 20

Фото petrcbs.karelia.ru

На фото пограничная застава, 1950 год


Комментарии:

Leave a Reply