Земля шевелилась…

Великая Отечественная война – это не только тяжелые бои. В тылу и на захваченных территориях тоже кипела битва – битва за жизнь, за кусочек хлеба и за каждый трудодень. Е. М. Изрец пережила это и рассказала свою историю: она хочет, чтобы никто не забывал, какие испытания пришлось перенести людям в те годы.

– Екатерина Максимовна, как вы узнали о начале войны?
– Мне было 10 лет, и летом я отдыхала в пионерском лагере недалеко от дома, в поселке Кондратьевка Донецкой области Украины. 22 июня приехал ко мне брат Федя, он только закончил 10 класс, и сказал, что началась война. Его забирали в армию, а меня домой в Куртовку. Начались мучения, немцы полчищами валили в деревню… Федя на фронте стал танкистом и погиб. Сгорел в танке.

Старший мой брат Николай тоже был на фронте, попал в плен, а после плена… Тогда были такие власти, что еще отсидеть пришлось. Младшего брата ранило в легкие, он остался калекой с контузией. В деревне остались родители и мы с сестрами.

– Шли ли бои рядом с деревней?
– Так в нашей деревне даже были. Наши стали отступать из деревни, и всех животных, коров, овец куда-то перегнали – боялись, что немцы уведут. Вот, ушли наши, и тут немцы вступили: на всю ширину главной улицы они шли: танки, мотоциклы, пешие… Брат Николай научил меня ругаться по-немецки, и я залезла на забор и стала кричать им. Немцы хохочут… Не знаю, как смелости хватило, ведь могли убить меня – и все.

– Расскажите, как немцы вели себя у вас в деревне.
– Голодные, злые, они забирали все: коров, свиней, птиц, хлеб. Одна бабушка не могла выдержать такого измывательства и задушила немца, который требовал еды. Поплатилась за это жизнью: ее вывели на улицу и прилюдно застрелили.

А как они издевались над евреями! В наших краях была большая и глубокая балка (яма). Сюда сгоняли евреев и расстреливали. Люди кричали, плакали, падали в яму – кто от пуль, кто от страха. Их всех без разбору засыпали землей. Земля шевелилась. Ужас!

В деревне было около 70 домов, наш довольно большой, и в него человек 10 поселилось. Брали нашу солому из стогов и застилали полы – так спали.
Мне кажется, даже животные, и те что-то понимали. Пришли у нас немцы корову забирать, Зорьку. А она будто понимала: как забирать стали, у нее слезы из глаз потекли. Вздохнула она и пошла. Как мы все плакали! Как раз теленочка от нее ждали.

Курей всех забрали, осталась только одна смышленая курочка. Как только немцы приходят: «Яйца, масло, молоко», – она сразу в уголочек пряталась. Как только уходят – выходит. И несла яичко каждый день.

– Как вы жили в военное время? Чем питались?
– Голодали все, люди умирали. У меня распухли ноги, трескалась и кровоточила кожа. Голова и все тело покрылось ранами. Не было ни лекарств, ни мыла. Люди ловили собак и кошек, из них варили мыло: обдирали их и в жир добавляли «каустик». Вещество, от которого лучше все растворяется. Все застывало, и мы пользовались как мылом. Жгли стебли подсолнечника и пепел использовали для стирки одежды. Волосы, одежда кишели вшами.

Помню, зима подходит, и мама отправила меня продать курицу и купить пальто. Были горы одежды с убитых. И понравилось мне красное пальто. Купила его, а дома обнаружили, что в его поле были три кольца золотые зашиты. И обменяли мы их на три буханки хлеба.

Мне приходилось попрошайничать. Ходила за три километра в соседний поселок – в своем-то стыдно было. Добрые люди давали кусочки хлеба, свеклу, морковку. С радостью возвращалась я домой с таким богатством!

Иногда получалось добыть из нор сусликов. Набирали мы, дети, целые ведра воды. Вокруг деревни были поля и луга, там искали норки сусликов и заливали ведро, два, да сколько придется. И вот вылазит он мокренький… А мы хватали его, снимали шкурку, варили или жарили и ели.

– Когда вашу деревню освободили?
– В 43. Когда наши начали вступать, бой был, помню. Мама сидела в подвале, а над дверью иконку повесила. И немцы начали жечь дома, один подошел, увидел иконку и стал кричать: «Gott! Gott!» – бог, значит. Так дом остался целый, а на нашей улице все дома сожгли! Шифер трескался, люди кричали, бегали… Да, бой был. Надо мной два самолета – наш и немецкий – стреляли друг в друга, потом наш сбили. Мы ходили с детьми на место крушения, и там, в самолете, проволока была разноцветная. Мы делали из нее кольца и бусы.

– Чем вы занимались после войны?
– Мне тогда 13 лет было. Вместе со взрослыми вязала снопы пшеницы, носила рабочим воду в ведрах, на току подавала снопы пшеницы в комбайн, веяла зерно, полола траву на полях, собирала колоски, початки кукурузы, поливала овощи.

Илья ВЕРЕСОВ, лицей №13
Фото из архива Е. М. Изрец


Комментарии:

Leave a Reply